Размер шрифта
-+
Цвет сайта
Изображения
Вкл.Выкл.
Обычная версия
×

Друзья!

Пожалуйста, ответьте на ряд несложных вопросов.
Ваше мнение очень важно для нас и позволит улучшить работу театра.

Насколько вы удовлетворены: (от 0 до 10):

Отправить

Актриса Маргарита Петрова: «Сцена – это мой способ разговаривать с миром»

В феврале коллеги и поклонники чествуют заслуженного работника культуры Сахалинской области, актрису Маргариту Петрову. Три десятка лет на сцене Сахалинского театра кукол. Десятки ролей. Тысячи километров гастролей. Бесценный опыт, щедро передаваемый молодежи. Один из последних спектаклей – рок-притча «Сердце матери» – потряс зрителей. Поздравляя Маргариту Петрову после премьеры министр культуры и архивного дела Сахалинской области Алексей Самарин с благодарностью склонился перед талантом актрисы и ее верность театру. А все началось с...

  – Романтики! Ее в моей жизни хватало. С другой стороны, я натура смелая, устремленная к новому. Мне только-только исполнился 21 год, и предложение поехать поработать на Сахалин нашло во мне живой отклик: «Почему нет? Такая огромная Россия, а я еще нигде не побывала!».

– Вы приехали и…

– Испугалась! Во-первых, я двое суток сидела в Москве и очень устала. Во-вторых, я не увидела города. В Южном бушевала метель и все было занесено снегом. Одни сугробы и памятник Ленину, Боже, это же край земли! А потом я стала приглядываться к людям… На Сахалине очень красивые люди, мужчины, женщины. Причем, это красота проявляется и внутренне, и внешне. Люди, живущие на острове, другие. Именно в силу того, что живут на острове. Более сплоченные, открытые, честные. Мы как будто все на одном корабле… Еще одним открытием стала сахалинская природа. Невероятно сказочная!

– А когда первый раз встретились с театром?

Театр как-то естественно стал частью моей жизни… Знаете, я вообще верю, что у человека есть какое-то предназначение, склонности, таланты и главное, чтобы это все вовремя раскрылось. Я занималась танцами, хорошо знала литературу, обожала читать стихи, принимала участие в школьной самодеятельности, все это, накапливаясь по крупицам, сыграло вполне определенную роль. Лет в пятнадцать примерно, я пришла в Поэтический театр, который располагался в городском Дворце культуры.

– Получается, вы шли к театру?

– Наверное, да… Это внутренняя дорога, от куда-то из детства. Я помню, как мы из подручных материалов готовили кукол, декорации, писали от руки объявления и ставили спектакли прямо во дворах. Для друзей, для бабушек и дедушек. Это было такое спонтанное самовыражение, но чувствовала я себя в происходящем необычайно комфортно!

– Кем был ваш первый зритель?

– 30 лет назад нас было четыре человека актеров. Мы работали только на детского зрителя. Это распахнутые сердца, радостные эмоции, если им не нравится, то ты бессилен. И не важно, Москва это или Сахалин, 30 лет назад или сейчас. Дети везде и всегда остаются детьми.

– От времени не убежать, мы становимся старше… Ваши персонажи, особенно в детских спектаклях, не становятся более «взрослыми»?

­– Бывает, что глаз «замаливается», возникает некая усталость от проигранной в сотый раз роли… Но знаете, каждый из нас внутри ребенок! Вот к нему и надо обратиться, отметая весь опыт и с радостью осознавая, что ребенок есть, что он живой и гораздо лучше нас, взрослых! Тогда все встает на свои места. Хотя, конечно, мы меняемся, голос, взгляд… Но знаете (смеется), с возрастом артиста у персонажей появляется больше характеров. В твоем багаже больше профессиональных приемов, с помощью которых ты находишь индивидуальность героя, какую характерную черточку. Ты можешь играть и юную белочку, и мудрую белку, и сову, и червячка.

– А есть любимые роли? Как-то по-особенному дорогие…

– Когда я понимаю, что хотел сказать режиссер, когда происходит единение в работе над спектаклем, благодаря которому мы все вместе смогли выразить задуманное, тогда все роли любимые и не важно, кого ты играешь. Это особенно сильно проявляется именно в театре кукол, потому что здесь все делается сообща.

Если брать личное… Мне близок спектакль «Счастливая история» по Чехову, «Оскар и Розовая дама», «Одиночество в Макондо», в них ярко выражено отношение людей друг к другу, к одиночеству, жизни и смерти.

– В жизни вы философ?

– Мне это помогает…

– Когда приходит ощущение что «театра – это мое!»

– Очень сложный для меня вопрос: я человек, сомневающийся постоянно. Наверное, когда случается такое чудо, как спектакль, совместимый с моим желанием донести нечто до зрителя, проникнуть в душу, воспитать, ребенка ли, взрослого ли, когда мы на одной волне с коллегами, режиссером, тогда приходит понимание: театр – это высшее, что может быть… Тогда я понимаю, что это способ моего разговора с миром, и я занимаюсь своим делом.

– И конечно есть свои таинства?

– Конечно. Без этого нельзя. Например, когда я работаю с куклой, то между нами всегда возникает некая связь. Я обязательно поговорю с ней, обниму. Вообще, это очень личное, сокровенное. Я не могу сказать, о чем я наш разговор, как он происходит, но он очень важен для меня… и для куклы.

– А что нужно сделать, чтобы пришло такое понимание, чтобы достичь высоты? Вашей высоты…

– Нужно быть честным. Не терплю фальши ни в профессии, ни в жизни. Очень хочется, чтобы каждый искренни ответил себе, зачем он стал актером. Если ради себя, чтобы все смотрели на тебя и восхищались, то нет… Не утруждайтесь… На сцену надо выходить, если тебе есть, что сказать. Пусть волнения, тревоги, сомнения, не откладывай этот выход.

Фотообзор

× s