Размер шрифта
-+
Цвет сайта
Изображения
Вкл.Выкл.
×

АНКЕТА ПОТРЕБИТЕЛЕЙ УСЛУГ ОРГАНИЗАЦИИ КУЛЬТУРЫ (ТЕАТР)

Пожалуйста, ответьте на ряд несложных вопросов.
Ваше мнение очень важно для нас и позволит улучшить работу театра.

Насколько вы удовлетворены: (от 0 до 10):

Отправить

Сахалинский театр кукол дал вторую жизнь спектаклю «Оскар и Розовая Дама»

В 2013 году режиссер Станислав Железкин, худрук Мытищинского театра кукол «Огниво», поставил на сахалинской сцене спектакль «Оскар и Розовая Дама (14 писем к Богу)» по пьесе французского драматурга Эрика-Эмманюэля Шмита.

Спектакль с успехом шел на родной сцене, выезжал на фестивали. Но так сложились обстоятельства, что остров покинули исполнители главных ролей Сергей Омшенецкий и Маргарита Петрова, потом ушел из жизни Станислав Федорович. Спектакль поставили на паузу. Но все эти годы искра тлела, из этого томления, из неуходящей тоски по большому другу и учителю у худрука Сахалинского театра кукол Антонины Добролюбовой родилась идея вернуть спектакль в репертуар. На занавес, предваряющий историю взаимоотношений больного лейкемией мальчика с Богом, сахалинские кукольники вынесли слова памяти — в честь большого мастера.

На этом спектакле плакали и будут плакать, сюжет к тому располагает. Ведь многие в зале не избежали боли потерь и, что еще горестнее, ужаса безысходности, ощущения своей беспомощности, а смерть детей немыслимо несправедлива. Но спектакль не скатывается в слезоточивую драму, он выводит на разговор о достоинстве в любых обстоятельствах, о честности и мужестве, которые делают ребенка взрослым. Нынешняя, где-то истерично раскручиваемая пандемия малопонятна, ведь задолго и во время нее болезнь Оскара непрестанно собирает урожай, никто от ее зловещей тени не застрахован, только суеверно надеются — авось, пронесет… Правда, почему-то с ней так не носятся, как с пресловутым коронавирусом, против нее не объявляют всемирный крестовый поход, а перманентные сборы с добрых людей на тяжелобольных детей с миру по копеечке стали привычными. Станислав Федорович Железкин с его открытым сердцем и сам не уберегся от рака. Но всю свою жизнь он умудрялся твердо стоять на земле, стоя у руля государственного театра, и по-шагаловски парить в небе, сочетать рацио и чувство. Он напоминал Оле-Лукойе, а его театр, откуда выпархивали светоносные феерии о людях и куклах, откровенно «косил» под волшебный замок. Не знаю, как бы сейчас он ощущал себя, этот светлый воин добра, ведь прошедшее с премьеры время только добавило печали и неизбежности, и атмосфера сгущается. Но точно знаю, он бы до последнего не прекращал делать то, во что верил, потому что дорогу осилит ведущий. Даже если она теряется где-то в районе горизонта.

В «Оскаре…» железкинский каркас Антониной Добролюбовой сохранен скрупулезно, но играют другие. Играют, не экономя себя, при внешней сдержанности, негромкости рисунка — до полной «гибели всерьез», оттого такую бурю ощущений по ту сторону сцены вызывает спокойно-будничная интонация умирающего Оскара. Спектакль не давит на жалость, а пробуждает силу духа, которая есть в каждом, независимо от возраста. Он, конечно, ждал своих актеров. Роль Оскара исполнил молодой Даниэль Черемных, его ангела-хранителя и сиделку, Розовую Даму — Марина Смирнова. Прежний состав представляют Александр Маковецкий и Евгения Тодика, которые отдали свои голоса и темперамент многочисленным закадровым персонажам (родители, доктор, друзья).

Что с того, что нынешние Оскары уже не пишут писем, а общаются через Twitter или Instagram, главное — чтобы в жизни успела случиться встреча с Розовой Дамой. Марина Смирнова прячет свое лицо, молодое и прекрасное (а ведь за ее плечами 25 лет служения и верности этой сцене), под капюшоном, чтобы не слишком контрастировать с личиком Розовой Дамы-куклы, похожим на печеное яблочко. Ее героиня очень стара, («просроченная, как йогурт»), но с детской душой, по-девчоночьи хвастает былыми победами на ринге (подозреваю, может, и выдумала их). Она не разменивается на ложное утешение, но бросает путеводную нить мальчику — попробуй прожить большую жизнь, если считать каждый день за десять лет. И поговори с Богом, он не равен Деду Морозу, но его дары — стойкость, терпение, просветление — драгоценнее любых игрушек.

Вихрастый, лобастый Оскар Даниэля Черемных с прозрачными глазами, мальчик-солнечный зайчик заперт в клетке палаты, которая постепенно раздвигается до космоса. Актер вообще не склонен к суете, выстраивает роль основательно — как дом — и в какой-то момент напрочь сливается со своим двойником, с которым пара полосок словно перескочила вверх и образовала удивленные бровки. И ты видишь только мальчика в полосатой пижамке, умного и доброго, с беззащитным взором и взрослой душой. Благодаря подсказке Розовой Дамы он познает вкус жизни во всей полноте — юношеская любовь, семья, примирение с родителями, усталая мудрость от прожитого… Роль стоила актеру немало «крови» и будет брать жестокую дань на каждом показе. Даниэль впервые столкнулся с таким материалом, и был поначалу страх, справится ли с такой профессиональной глыбой — за час прожить жизнь ребенка от 10 до 110 лет. Но ранее он уже показал, на что способен, сыграв драму одинокого отрочества, убедительно и точно, — в «Убить Бобрыкина»:

— Нам кажется, что только мы в центре Земли, что наши проблемы — самые ужасные, хотя все относительно, и рядом с нами живут люди, ноша которых гораздо тяжелее. Чтобы понять ценность того, что тебе уже дано, иногда помогает отстраненный взгляд на ситуацию, через зеркало театра. Спектакль — «капризный», где-то получается, где-то еще нет, пока его сложно обуздать…

В пестрой афише театра у «Оскара и Розовой Дамы» особый статус и миссия — спектакль-камертон, по которому можно поверять градус милосердия. На его показах шли сборы в пользу больных сахалинцев. Розовая Дама стала Оскаровской премией, наполнив его жизнь событиями и смыслами. Утешит ли ее премудрость осиротевших родителей — не знаю. Но думаю, она будет услышана теми, у кого жизнь поболее 14 дней, отпущенных смертельно больному мальчику. На премьере в зале было много подростков, но была тишина во время спектакля и были долгие аплодисменты в финале. Театр кукол воспитал себе (и нам) юного зрителя, способного размышлять и совершенствоваться, соответствуя предназначению человека.

— Станислав Федорович очень любил этот спектакль, по его просьбе мы поделились декорациями художника Дмитрия Бобровича с театром «Огниво», и сегодня на него приходят в Мытищах, и Оскара продолжает играть Сергей Омшенецкий. Железкин угадал и воплотил давнюю Сережину мечту об этой роли, — говорит Антонина Добролюбова. — Дорогие нам люди не уходят, присутствие мастера я ощущаю, так это случилось на прогоне. Репетировалось нам легко, верю, что Станислав Федорович нас благословил.

Актер, блогер и театральный фотограф Сергей Омшенецкий:

— Не нужно бояться ничего. Нужно жить и радоваться жизни. Нужно идти вперед. Даже если ты умираешь. Нельзя останавливаться. Ни в коем случае. Не нужно бояться смерти. Мы же даже не знаем, что это такое — смерть. А вдруг там нас ждет что-то новое? Другая жизнь? Вот об этом для меня спектакль. Стас Федорович долго доставал из меня ту самую нужную струну, тот самый голос. И достал. У нас получилось. Если бы не он, я бы не прожил эту роль так, как проживаю сейчас.

Марина Ильина

ИА Sakh.com

× s